Открытое письмо М.И. Цветаевой к детям
Зимой 1937–1938 годов журнал для детей русских эмигрантов попросил знаменитую поэтессу Марину Цветаеву написать заметку в первый номер. Первый номер так и не вышел, но «Открытое письмо детям» сохранилось.
Оно создано для детей, вероятно, в надежде на то, что его прочтут и родители.
Милые дети!
Я никогда о вас отдельно не думаю: я всегда думаю, что вы – люди или нелюди, – как мы. Но говорят: что вы есть, что вы – особая порода, ещё поддающаяся воздействию.
Потому:
– Никогда не лейте зря воды, потому что в эту же секунду из-за отсутствия её погибает в пустыне человек.
– Но оттого, что я не пролью этой воды, ведь он её не получит!
– Не получит, но на свете станет одним бессмысленным преступлением меньше.
Потому же никогда не бросайте хлеба, а увидите на улице, под ногами, поднимите и положите на ближний забор, ибо есть не только пустыни, где умирают без воды, но и трущобы, где умирают без хлеба. Может быть, этот хлеб заметит голодный, и ему менее совестно будет его взять так, чем с земли.
Никогда не бойтесь смешного, и если видите человека в смешном положении: 1) постарайтесь его из него извлечь, если же невозможно – 2) прыгайте в него к нему как в воду, вдвоём глупое положение делится пополам: по половинке на каждого – или же на худой конец – не видьте смешного в смешном!
Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают, раз так охотно на них ссылаются! (NB! ряд примеров, которые сейчас опускаю.) У «всех» есть второе имя никто, и совсем нет лица: бельмо. Ну, а если вам скажут: «Так никто не делает» (не одевается, не думает и т. д.) – отвечайте (словом Корнеля): «А я – кто!»
В более же важных случаях – поступках – Et s’il n’en reste qu’un — je serai celui-la! * (* «И если останется лишь один – им буду я», Виктор Гюго).
Не говорите «немодно», а всегда говорите: «неблагородно».
Не слишком сердитесь на родителей, помните, что они были вами и вы будете ими.
Кроме того, для вас они – родители, для самих себя – я. Не исчерпывайте их – их родительством.
Не осуждайте своих родителей нa смерть раньше (своих) сорока лет. А тогда – рука не поднимется!
Увидя на дороге камень – уберите, представьте себе, что это вы бежите и расшибаете себе нос; из сочувствия (хотя бы себе – в другом!) уберите.
Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стыдитесь – не уступить!
Не отличайте себя от других – в материальном. Другие – это тоже вы, тот же вы. (Все одинаково хотят есть, спать, сесть и т. д.)
Не торжествуйте победы над врагом. Достаточно – сознания. После победы – протяните руку.
Не отзывайтесь при других иронически о близком (хотя бы даже о любимом животном!); другие уйдут – свой останется.
Книгу листайте с верхнего угла страницы. Почему? Потому что читают не снизу вверх, а сверху вниз.
Это у вас должно быть в руке – как у меня.
Доедая суп, наклоняйте тарелку к себе, а не от себя к другому: чтобы в случае беды пролить суп не на скатерть и не на vis-a-vis (визави), а на собственные колени.
Когда вам будут говорить: «Это – романтизм», вы спроси́те: «Что такое романтизм?» – и увидите, что никто не знает; что люди берут в рот (и даже дерутся им! и даже плюются! и запускают вам в лоб!) – слово, смысла которого они не знают.
Когда же окончательно убедитесь, что не знают, сами отвечайте бессмертным словом Жуковского:
– «Романтизм – это душа».
Марина Цветаева
Открытое письмо М.И. Цветаевой к детям
Зимой 1937–1938 годов журнал для детей русских эмигрантов попросил знаменитую поэтессу Марину Цветаеву написать заметку в первый номер. Первый номер так и не вышел, но «Открытое письмо детям» сохранилось.
Оно создано для детей, вероятно, в надежде на то, что его прочтут и родители.
Милые дети!
Я никогда о вас отдельно не думаю: я всегда думаю, что вы – люди или нелюди, – как мы. Но говорят: что вы есть, что вы – особая порода, ещё поддающаяся воздействию.
Потому:
– Никогда не лейте зря воды, потому что в эту же секунду из-за отсутствия её погибает в пустыне человек.
– Но оттого, что я не пролью этой воды, ведь он её не получит!
– Не получит, но на свете станет одним бессмысленным преступлением меньше.
Потому же никогда не бросайте хлеба, а увидите на улице, под ногами, поднимите и положите на ближний забор, ибо есть не только пустыни, где умирают без воды, но и трущобы, где умирают без хлеба. Может быть, этот хлеб заметит голодный, и ему менее совестно будет его взять так, чем с земли.
Никогда не бойтесь смешного, и если видите человека в смешном положении: 1) постарайтесь его из него извлечь, если же невозможно – 2) прыгайте в него к нему как в воду, вдвоём глупое положение делится пополам: по половинке на каждого – или же на худой конец – не видьте смешного в смешном!
Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают, раз так охотно на них ссылаются! (NB! ряд примеров, которые сейчас опускаю.) У «всех» есть второе имя никто, и совсем нет лица: бельмо. Ну, а если вам скажут: «Так никто не делает» (не одевается, не думает и т. д.) – отвечайте (словом Корнеля): «А я – кто!»
В более же важных случаях – поступках – Et s’il n’en reste qu’un — je serai celui-la! * (* «И если останется лишь один – им буду я», Виктор Гюго).
Не говорите «немодно», а всегда говорите: «неблагородно».
Не слишком сердитесь на родителей, помните, что они были вами и вы будете ими.
Кроме того, для вас они – родители, для самих себя – я. Не исчерпывайте их – их родительством.
Не осуждайте своих родителей нa смерть раньше (своих) сорока лет. А тогда – рука не поднимется!
Увидя на дороге камень – уберите, представьте себе, что это вы бежите и расшибаете себе нос; из сочувствия (хотя бы себе – в другом!) уберите.
Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стыдитесь – не уступить!
Не отличайте себя от других – в материальном. Другие – это тоже вы, тот же вы. (Все одинаково хотят есть, спать, сесть и т. д.)
Не торжествуйте победы над врагом. Достаточно – сознания. После победы – протяните руку.
Не отзывайтесь при других иронически о близком (хотя бы даже о любимом животном!); другие уйдут – свой останется.
Книгу листайте с верхнего угла страницы. Почему? Потому что читают не снизу вверх, а сверху вниз.
Это у вас должно быть в руке – как у меня.
Доедая суп, наклоняйте тарелку к себе, а не от себя к другому: чтобы в случае беды пролить суп не на скатерть и не на vis-a-vis (визави), а на собственные колени.
Когда вам будут говорить: «Это – романтизм», вы спроси́те: «Что такое романтизм?» – и увидите, что никто не знает; что люди берут в рот (и даже дерутся им! и даже плюются! и запускают вам в лоб!) – слово, смысла которого они не знают.
Когда же окончательно убедитесь, что не знают, сами отвечайте бессмертным словом Жуковского:
– «Романтизм – это душа».
Марина Цветаева
